Оглавление

ЗАПИСКИ О ГЕРМАНИИ

ИЗБРАННОЕ

Различные мысли штурмуют мой ум...
ОДА
Телефонный провод между нами...
Вот выпал первый снег, хозяин белый мой...
Бывает, нужно лишь два слова...
Я дерево. Я снова опадаю...
Смотри! Смотри! Кровавая заря...
Мазки холодной, бело-серой акварели...
Дороги черной вьется полотно...
Я ЛЮБЛЮ

Записки о Германии

   Всем, кто был со мной в Германии; всем, кто сейчас точит якоря на Баренцевом море; водителям Андрею и Сереже; Ольге Евгеньевне Зарибко; всем, примкнувшим к НИМ; всем медбратьям и медсестрам; Артему, Сереже, Кате и Ане, одарившим нас замечательным плакатом; всем родителям и вообще всем, кто нас ждал и верил в нашу победу, ПОСВЯЩАЕТСЯ

I

Все. Отъехали. Прощальным эхом
Догоняют нас последние слова.
С пожеланием здоровья и успеха
Отпускает нас в Германию Москва.

Едем мы по пыльной автостраде,
Жарко, душно, тесно… ХОРОШО!
Едем с русской искренней душой,
С глупыми мечтами о награде.

Проезжаем мы границу за границей,
Улепетываем бодро за кордон.
Хоть и поминутно тянет в сон,
Но (хоть тресни ты!) совсем не спится,
А таможенник сверяет наши лица
С содержимым красных паспортов.
Что ж, усатый дядя, будь здоров!
Хорошо все. И Полинушка смеется,
И победа нам отписана судьбой –
Ведь за дело Паутов берется,
И Руслан, и все, и мы с тобой.

II

Виды сонной утренней Варшавы
Пробегают быстро за окном.
Думается только об одном:
Это вид былой шляхетской славы,
Навсегда разрушенной фашистом.
Кажется большим и неказистым
Сталинский подарок. Это плата
За бесчинства зверские солдата
И за кровь на польской мураве…
Он наводит мысли о Москве
И колышет в сердце ностальгию,
Жгучий стыд за матушку Россию.

III

Капель головастики ползают по стеклам,
Едем мы куда-то далеко.
Дождь пришел на смену мукам пекла –
Стало вдруг спокойно и легко.

И куда ты только ни гляди,
Видишь пересеченную местность.
Что нас ждет, что будет впереди?
Неизвестность, неизвестность, неизвестность…
(17.07.2001)

IV

Бесперспективняк

Ночь мы провели в простом отеле.
Спали или нет, не помню я,
А писать, что было в самом деле,
Совесть запрещает мне моя.

Ну а те, кто видел в то же утро
Мутные, соловые глаза,
Уж поймут, что поступил я мудро,
Что писать всю правду мне нельзя.

Нет на первый приз надежды больше,
Уж второе место в голове –
Первое забыли мы в Москве,
Ну а кто-то выпил его в Польше.

V

Город Росток. Все здесь так знакомо,
Все здесь точно так же, как у нас,
Те же все хрущевские хоромы
Так привычно тешат русский глаз.

Те же самобытные скульптуры –
Воплощенье замыслов ЦК,
И от ростокской архитектуры
Веет резким запахом совка.

Те же здесь приветливые люди,
Те же все улыбки до ушей;
Целую неделю жить мы будем
Здесь среди эстонцев, латышей,
Немцев, австрияков и прибалтов.
Будем меряться мы чуткостью ушей,
Силой духа, воли и таланта –
Всем, что есть у брата музыканта…

Маленький трамвай здесь безмятежно
Разъезжает. Вот бы прокатиться!
Ладно, брось, не тешь себя надеждой –
Мы на конкурсе, покой нам только снится.

В общем, все, как надо, и я рад,
Что обманчив часто первый взгляд.

VI

Вот и конкурс. Нечего писать.
Все нормально, все, как мы хотели.
Мы боялись только опоздать:
Пробок много. Вроде бы успели.

Уж затихнул мерный шум настройки,
Уж и Вагнер гулко отгремел,
Музыканты, все мы очень стойки,
Все сидим мы белые, как мел.

Брухмана чахоточные танцы,
Хохмы, марши, громкие слова –
Все прошло. Еще протуберанцы
Выпускает в воздух голова.

Градом пот с лица. Колоть устала
Дирижерская могучая рука.
Лишь два бала, только лишь два бала…
Это будет позже, а пока

VII

Мы играем на больших концертах,
Курим, пьем, едим, почти не спим
И на все сто пятьдесят процентов
Мы довольны отдыхом своим.

Дирижер попался криворукий,
Темпы все сажает раза в два;
Оркестранты мрут уже от скуки,
Он твердит немецкие слова,
Он все время чем-то недоволен,
Повторяет лишь: «Майн либен фролен»,
Сколько ты на дудке ни хрипи,
Он самозабвенно: «Я-па-пи».

Пару слов о нашем общежитьи
Я скажу как будто невзначай.
Все удобства есть для чаепитья,
Пьем мы, правда, алкогольный чай.
(Вижу лично я особый прок
В том, что в каждой двери был замок).

Мы болтаем о вещах высоких
С женской половиной латышей –
О Doors'ах, о жизни, о душе
И о мелком городе Ростоке,
Обо всем – ведь выбор очень узкий:
Лишь латышки говорят по-русски.

Мы едим в особенной столовой,
«Help yourself» – девиз ее простой.
Все уж на столах и все готово –
Знай да набивай живот пустой.
(Так как всю еду, что мы не съели,
Нам сдавать обратно не велели,
Чтоб не вызвать суеверный страх,
Кожуру съедаем в номерах).

Видимо, у нас второе место,
Но мы твердо знаем себе цену:
Мы четыре вражеских оркестра
Взяли да и выгнали со сцены.
Не размахивал никто дубинкой:
Всех добила русская «Калинка».

В общем, отрываемся по полной,
Мы довольны здешней кутерьмой,
Правда, после трудового дня,
После ночи, долгой и бессонной,
Есть одно желанье у меня –
Поскорей отправиться домой.

VIII

Море, солнце, облака и пляж –
Все слилось в едином впечатленьи,
И в игре живой воображенья
Возникает радости муляж.

Беззаботно плавают медузы,
Сторонясь людей и кораблей;
Кто-то на песочке греет пузо,
Кто-то просто нежится в тепле.

Кто-то уж закопан. Только пятки
Нагло выпирают из песка.
А один снимает. Все в порядке,
Лишь в глазах у ростокцев тоска.

Надоело им уж это море
Хуже горькой редьки. Каждый день
Лезть купаться – это просто горе,
Им и загорать, наверно, лень.

Футболисты на пляжу играют,
На воде купальщики кричат,
Все расслаблены… Никто не знает,
Что один снимает компромат.

Кто-то спит, а кто-то тянет пиво,
Кто-то загорает. Я плыву.
Все так хорошо и так красиво,
И совсем не хочется в Москву…

IX

Кирка. Здесь концерт лауреатов.
Мы на нем играем – много чести;
Силомер амбиций и талантов
Замер на втором почетном месте.

А собор не старый и не новый,
Смесь модерна с древней стариной –
Лампы притащили из столовой,
Стулья притащили из пивной,
Фрески забелили, пол в коврах,
Паперть вся в цветных прожекторах,
Все в плакатах, лестницы в хай-теке,
И под сводом шар из дискотеки.

Мы играем, и собор звенит,
Звук трубы вокруг разносит эхо:
Это Тема. Аромат успеха
Кружит голову. А кто-то спит,
У кого-то, вишь, конъ-юн-кти-вит.
(Ладно, что таиться, сплю и я,
Грешен, каюсь, то вина моя).

Мы в Германии сыграли много песен,
Хорошо сыграли, всем назло,
И оргкомитет был так любезен,
Что вручил нам дирижерское сверло.

Мы «Асканию» сыграли лучше всех –
Брухман сам сказал – и был успех;
Может, киксовали от испуга –
Я уж точно – впрочем, все равно.
Это проза. Важно лишь одно:
Наше место – общая заслуга
И заслуга наших дирижеров,
Им СПАСИБО! После долгих споров,
Конкурсов, концертов, репетиций,
Грандиозных планов и амбиций
Ни к чему дипломы и подарки,
К черту злоты, пфенниги и марки!
Незачем подсчитывать проценты:
Есть у нас одно – аплодисменты…

X

Уезжаем мы. Ну наконец-то!
И не верится, что наяву.
Все. Упаковали наше место,
И скорей, скорей, скорей в Москву.

Розданы последние матрешки,
Ручки, водка, хохломские ложки;
Сказаны последние слова,
И болит немножко голова.

Каждый что-то взял с собой в дорогу:
Сувениры, пару костылей,
Вывихнуто-вправленную ногу
Или одеяло – мол, теплей…

Ночь в «Этапе». Спали до утра.
Многих испугали номера.
Ну а утром, чтоб истратить марки,
Побежали покупать подарки.

Кто-то пива захватил бочонок,
Кто-то в polizei попал спросонок;
Кто-то взял с собой еды побольше,
Думая, что съест ее до Польши…

Были мы в Берлинском зоопарке,
Дружно постояли у дверей,
Поиграли. Видели зверей.
И сфотографировались в арке.

Вечером отправились к Рейхстагу,
Он прекрасен в предзакатном свете;
Видели, как русская отвага
Навсегда застыла в монументе;
И вообще Берлин не заграница:
Всюду и везде родные лица…

Хорошо бродить по Польше летом!
Мины липнут к новым сандалетам,
Мины в сандалетах застревают,
Что поделать, всякое бывает.


Познань – город польки и козлов –
Позади уж. Мы в Варшаве снова,
Мы все ближе. И не нужно слов –
Ведь понятны чувства с полуслова…

Постепенно близятся к концу
Всем поднадоевшие записки,
И шутить как будто не к лицу,
И Москва теперь совсем уж близко.

Было все: хорошее, плохое –
Разное. Мы вместе, мы друзья –
Это главное. Мне жаль, не скрою,
Что вернуться в прошлое нельзя,
Что все кончилось. Еще потом
Долго будем вспоминать, что было,
Как Руслан дразнил своим хвостом
Наших девочек, любимых, милых…

Все. Москва. Родители смеются,
Все мы рады. Счастье, благодать!
Надо так почаще уезжать,
Чтобы обязательно вернуться.
(И второе место – не беда.
Грустно расставаться, как всегда).

После музыкантского труда
И почти двухмесячной работы
В голове все прежние заботы,
А в душе как будто пустота;
Но промчится быстро знойный август,
Вновь проглотит нас учебный год,
И опять нахлынет в сердце радость
От простых приевшихся забот…

27.07-02.08.2001г.
Оглавление

Избранное

* * *
Различные мысли штурмуют мой ум,
А хочется жить мне спокойно, без дум.
Но мысли потеря ужасно опасна,
Тем более, что все мои мысли прекрасны.

Ужасная мысль добивает сознанье:
Пытаюсь осмыслить свое существованье,
И думаю, что если бы я не родился,
Мой дух бы в другой оболочке ютился.

Все те же проблемы, все те же мыслишки
Роились бы – но у другого мальчишки;
Все та же дилемма с домашним заданьем
Терзала б его молодое сознанье.

Когда ж апогей в моей жизни настанет,
Она под уклон катиться медленно станет,
Дойдет до конца… но душа не уйдет,
Другое прибежище тут же найдет.

Все те же проблемы, все те же кручины
Появятся вдруг у другого мужчины.
И, несмотря на абсурдность дела,
Душа вновь пропишется в новое тело.

Но рассуждать я об этом устал –
Ведь кто-то и мне свою душу отдал…

1998г.
Оглавление

ОДА

Даниленко Ольге
посвящается


За все тропинки и пути,
Что вы не дали нам пройти,
За время в поте и в крови,
За радость призрачной любви,
За все, что сделали для нас,
Хотим и мы поздравить вас.
(Хотелось лучше, как всегда,
А получилась ерунда).

За то, что вы всегда такая –
Беззубая и волевая,
И мощная – ну хоть куда,
Но это, впрочем, ерунда.
За все досадные ошибки,
За все зубастые улыбки,
За ваш упругий гулкий смех
(Хоть от него тошнит уж всех)
Мы вам сердечно благодарны
(Хотя и не высокопарны).

За вашу (что ж там!) уникальность,
За твердую принципиальность,
За скромность и за кроткий нрав,
За справедливость (кто же прав,
Кто виноват) за непреклонность,
За вашу пятничную сонность,
За бодрость в среду и в четверг,
За то, что свет ваш не померк,
За все, что б вам назвал Эразм
И уж за старческий маразм
Мы благодарны вам всегда,
Хоть это, впрочем, ерунда.

За вашу сильную натуру,
За вашу крупную фигуру
(Иль я сказал бы прямо: тушу,
Но вот, друзья, немного трушу),
За вашу творческую личность,
За вашу, прямо, эротичность,
За ваш спокойный, строгий вид,
За супер-стильнейший прикид –

За это все мы благодарны.
Хотим поздравить вас сейчас
(Хоть мы в поэзии бездарны
И даже несколько вульгарны,
И вы теперь убьете нас)…
Всегда вы будьте величавой,
И искренной, и моложавой,
Красивой, стройной, как ТОГДА,
И будьте счастливы всегда!

2000г.
Оглавление

* * *
Телефонный провод между нами
Мысли, чувства и слова несет,
И безумно, видно, счастлив тот,
Кто соединен лишь проводами,

И безумно, видно, счастлив тот,
У кого есть друг для разговора;
Этот друг – надежа и опора,
Он без слов все правильно поймет,

Он поможет в горькую минуту
И спасет от мертвенной тоски;
Хоть друзья так часто далеки,
Все равно я счастлив почему-то…

04.08.2001г.
Оглавление

* * *
Вот выпал первый снег, хозяин белый мой;
Давно прекрасно знаем мы друг друга…
Как будто в небе лопнула подпруга,
Оно просело, прорвалось зимой…

И осень друга тащит за собой…
Не выйти им из замкнутого круга,
Их четверо… Она его супруга,
А он – с ягдташем и с заплечною сумой,

В суме метель, в ягдташе холод синий…
Деревья все в трехмесячной щетине,
Для них зима продлится целый век…

А землю в желтолистном палантине
Скует свинцом кузнец холодный – иней,
Как и глаза мои – седой засыплет снег…

20.10.2001г.
Оглавление

* * *
Бывает, нужно лишь два слова,
Но ты не знаешь, что сказать,
Чтобы утешить друга. Снова
Во имя правды ты солжешь,
В слепой надежде, что ему
Твоя бесхитростная ложь
Поможет и разгонит тьму.
Но мрак над ним сгустится снова,
А ты, чтоб заново не лгать,
Начнешь искать два нужных слова

И злиться на себя, на друга
За то, что мрачен он, а ты
Идешь по замкнутому кругу,
И, хоть два слова так просты,
Ты их не знаешь… И в надежде,
Что завтра будет все, как прежде,
Домой устало побредешь,
Кляня себя и свою ложь…


Нашел два слова за ночь, взвесил,
И другу ты помочь готов…
Но посмотри… Он снова весел.
Ему твоих не нужно слов…

13.11.2001г.
Оглавление

* * *
Я дерево. Я снова опадаю.
Меняю пожелтевшую листву.
Я год за годом будто увядаю,
Но снова понимаю, что живу.

Не думаю, не жду и не гадаю –
Я доверяюсь жизни колдовству
И годовые кольца не считаю ,
Но знаю, точно знаю, что расту,

Что вечно простоит моя громада.
Переживу я муки листопада,
Все выдержу… А вы придете в лес,

Очнусь я, вспомню милые мне лица…
И вдруг стихи, души моей частица,
Как листья, тихо к вам падут с небес…

25-30.11.2001г.
Оглавление

* * *
Смотри! Смотри! Кровавая заря
Переливается цветами янтаря,
И облака взрезает в вышине,
И светит только нам – тебе и мне,

И, беззаветно день и свет даря,
Нас радует в начале декабря…
И снег мерцает в солнечном огне;
Виднеются озера на луне…

Но снег подтает, превратится в слякоть.
Чуть потеплеет. Небо будет плакать,
Выплачивая дань теплу слезами.

Как ртуть, на небе разольются тучи,
Неся на землю серый снег летучий,
Но снова взрежет их заря под небесами…

05.12.2001г.
Оглавление
* * *

Свете Соболевой
посвящается


Мазки холодной, бело-серой акварели
Как будто по небу художник разбросал
В конце спокойно-тихого апреля,
Что показался мне началом всех начал.

Закинув голову, любуюсь небосклоном
И не могу себе представить даже,
С какой иронией, усмешкой благосклонной
Луна глядит на рой пятиэтажек.

Струится лунный свет, все будто в белой дымке,
И мысли так спокойны и легки;
Зачем нужны гримасы и глупые ужимки,
Когда все можно выразить движением руки?

…Я слышу чудные аккорды вибрафона
И вижу руки, извлекающие их,
И растворяюсь вдруг в восторге полусонном,
И музыка в душе рождает стих.

Но этот вид луны спокойно-гордый
Не подчинить бессмысленным словам –
Вы просто в слушайтесь в волшебные аккорды,
И сразу станет все понятно вам.

Луна еще хранит свои секреты,
И их открыть напрасно не проси…
Душа моя бликует «Лунным светом»,
Воспетым Светой после Клода Дебюсси…

21.04.2001г.
Оглавление
* * *

Всем, кто уцелел после этой поездки,
и лично Андреевне и Олежке
ПОСВЯЩАЕТСЯ

Кино, вино и домино…
«Лучшее кино – это вино…»

Дороги черной вьется полотно,
И ночь повисла на столбах фонарных…
Мотора шум, немытое окно
Да храп руководителей коварных
Меня лишь окружают в темноте.
И мысли, как назло, совсем не те:
Уже до боли хочется домой,
А впереди лишь Leipzig да Berlin;
С бессонницей давно проигран бой –
И это уж одно «рождает сплин»,
И кажется, что я совсем один…

Ни свет луны, ни дробь дождя косого
Уж не изменят ровно ничего.
Мне не найти единственного слова
Для отраженья чувства моего.
Лишь «ностальгия» вроде бы подходит –
Вот в чем причина грусти и тоски,
Да в том еще, что лето на исходе,
Что дни учебы слишком уж близки…

Ну а пока есть время для экскурсий,
Для дирижерских жестов и конвульсий,
Для беговых прогулок по столицам
И для раздачи водки важным лицам,
Для ностальгии по шипучим винам
И для походов не по магазинам,
Для полученья грамот и медалей
И для езды в автобусном завале…

И пусть слова вам не покажутся резки,
Скажу, как есть: совсем заколебали
Кирилла локти.
И вонючие носки…

07.2002г.
Оглавление

Я ЛЮБЛЮ

Я люблю Бульварное кольцо,
Его клумбы, лавочки, ограды,
Гоголя суровое лицо,
Пушкина смешные бакенбарды.

Я люблю бродить там иногда,
Изживать вседневные тревоги,
Ждать, пока счастливая звезда
Мягко с неба спустится под ноги…

Я люблю с друзьями дорогими
За беседой тихой пить вино.
Каждый раз мы будто бы другие –
Просто мы не виделись давно…

Я люблю, чтоб осенью кругом
Появлялись дождевые лужи,
Чтобы лист, дрожащий за окном
Предвещал декабрьские стужи.

Я люблю, чтоб ливень шел весь день,
Чтобы можно было полениться
И, благословляя эту лень,
Просто слушать бабушкины спицы

Или посидеть с любимой книгой,
Почитать отдельные места,
Упиваясь простенькой интригой
(Если гениальна простота)…

Я люблю прохладной зимней ночью
Любоваться видом из окна
И смотреть, как светится луна,
Сочиняя строки между прочим,

А потом – чтоб утром был мороз,
Чтобы солнце весело сияло,
Чтобы высунуть спросонок нос –
И опять нырнуть под одеяло…

Я хочу проснуться утром рано,
Чтоб случайно не спугнуть зарю,
И за робкой пеленой тумана
Отыскать все то, что я люблю!

01.02.03г.
Оглавление
Сергей Бесшапов